Здесь делают отличный ремонт квартир под ключ. Качественно, недорого и исключительно серьёзно.

Здесь делают отличный ремонт квартир под ключ. Качественно, недорого и исключительно серьёзно.

Как у нас ли на кровельке..

Как у нас ли на кровельке,
Как у нас ли на крашеной,
Собиралися пташечки,
Мелки пташечки, ласточки,
Щебетали, чирикали,
Несобравшихся кликали:
"Вы слетайтесь, не медлите,
В путь-дороженьку пустимся!
Красны дни миновалися,
Вдоволь мы наигралися,
Здесь не ждать же вам гибели
От мороза трескучего!"

Государь ты мой батюшка,                                                                       
Государыня матушка!
Меня суженый сватает,
Меня ряженый сватает,
Поспешите, не мешкайте,
Меня поезду выдайте,
С хлебом-солию, с образом,
С красотой проходящею!
Мне не век вековать у вас,
Не сидеть же все девицей
Без любви и без радости,
До ворчуньи ль, до старости.

Как у нас ли на кровельке..

Как у нас ли на кровельке,
Как у нас ли на крашеной,
Собиралися пташечки,
Мелки пташечки, ласточки,
Щебетали, чирикали,
Несобравшихся кликали:
"Вы слетайтесь, не медлите,
В путь-дороженьку пустимся!
Красны дни миновалися,
Вдоволь мы наигралися,
Здесь не ждать же вам гибели
От мороза трескучего!"

Государь ты мой батюшка,                                                                       
Государыня матушка!
Меня суженый сватает,
Меня ряженый сватает,
Поспешите, не мешкайте,
Меня поезду выдайте,
С хлебом-солию, с образом,
С красотой проходящею!
Мне не век вековать у вас,
Не сидеть же все девицей
Без любви и без радости,
До ворчуньи ль, до старости.

Соловей мой, соловей...

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей,

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Кто-то, бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах?

Ты лети, мой соловей,

Хоть за тридевять земель,

Хоть за синие моря,

На чужие берега;

Побывай во всех странах,

В деревнях и городах:

Не найти тебе нигде

Горемычнее меня.

У меня ли у младой,

Дорог жемчуг на груди,                                                        

У меня ли у младой

Жар-колечко на руке.

У меня ли у младой

В сердце миленький дружок,

В день осенний на груди

Крупный жемчуг потускнел.

В зимню ночку на руке

Распаялося кольцо.

А как нынешней весной

Разлюбил меня милой.

Соловей мой, соловей...

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей,

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Кто-то, бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах?

Ты лети, мой соловей,

Хоть за тридевять земель,

Хоть за синие моря,

На чужие берега;

Побывай во всех странах,

В деревнях и городах:

Не найти тебе нигде

Горемычнее меня.

У меня ли у младой,

Дорог жемчуг на груди,                                                        

У меня ли у младой

Жар-колечко на руке.

У меня ли у младой

В сердце миленький дружок,

В день осенний на груди

Крупный жемчуг потускнел.

В зимню ночку на руке

Распаялося кольцо.

А как нынешней весной

Разлюбил меня милой.

Скучно, девушки...

Скучно, девушки, весною жить одной:

Не с кем сладко побеседовать младой.

Сиротинушка, на всей земле одна,

Подгорюнясь ли присядешь у окна, -

Под окошком все атк весело глядит,

И мне душу то веселие томит.

То веселье - не веселье, а любовь,

От любви той замирает в сердце кровь.

И я выйду во широкие поля -

С них ли негой так и веет на тебя;

Свежий запах каждой травки полевой

Вреден девице вечернею порой,

Хочешь с кем-то этим запахом дышать,                                                                  

И другим устам его передавать;

Белой груди чем-то сладким тяжело,

Голубым очам при солнце не светло.

Больно, больно безнадежно тосковать!

И я кинусь на тесовую кровать,

К изголовью правой щечкою прижмусь,

И горючими слезами обольюсь.

Как при солнце летом дождик пошумит,

Травку вспрыснет, но ее не освежит,

Так и слезы не свежат меня, младой;

Скучно, девушки, весною жить одной!

Скучно, девушки...

Скучно, девушки, весною жить одной:

Не с кем сладко побеседовать младой.

Сиротинушка, на всей земле одна,

Подгорюнясь ли присядешь у окна, -

Под окошком все атк весело глядит,

И мне душу то веселие томит.

То веселье - не веселье, а любовь,

От любви той замирает в сердце кровь.

И я выйду во широкие поля -

С них ли негой так и веет на тебя;

Свежий запах каждой травки полевой

Вреден девице вечернею порой,

Хочешь с кем-то этим запахом дышать,                                                                  

И другим устам его передавать;

Белой груди чем-то сладким тяжело,

Голубым очам при солнце не светло.

Больно, больно безнадежно тосковать!

И я кинусь на тесовую кровать,

К изголовью правой щечкою прижмусь,

И горючими слезами обольюсь.

Как при солнце летом дождик пошумит,

Травку вспрыснет, но ее не освежит,

Так и слезы не свежат меня, младой;

Скучно, девушки, весною жить одной!

Чем тебя я оскорбила...

Чем тебя я оскорбила,

Ты скажи мне, дорогой,

Тем ли, что я не таила

Нежных мыслей пред тобой,

И считала то пороком,

Что в мучении жестоком,

Твой любезный дух томить,

Не хотя лишить покою,

Не хотя терзать тоскою,

Я могла ли согрешить?

Для того ли я склонилась

И любви далась во власть,

Чтоб отныне я крушилась,

Бесполезну видя страсть?

Чтоб ты не был в том уверен,

Сколь мой жар к тебе безмерен:

То ты можешь ли сказать?

Но уверясь в том не ложно,

Как тебе, ах, как возможно,

Верно сердце презирать?

Я во всем позабываюсь,

На тебя когда гляжу;

Без тебя я сокрушаюсь

И, задумавшись, сижу.

Все часы считаю точно,

И завидую заочно,

Кто против тебя сидит.

На тебя всегда взираю 

И с утехою внимаю,

Что язык твой говорит.

Я тебе открылась ясно:                                                               

Жду того же напротив;

И пускай я жду напрасно,

Мой пребудет плмень жив.

Я готова, хоть как прежде,

Пребывать в одной надежде,

И себя отрадой льстить,

Не склоню тебя тоскою - 

Может время долготою

Твердо сердце умягчить.

Чем тебя я оскорбила...

Чем тебя я оскорбила,

Ты скажи мне, дорогой,

Тем ли, что я не таила

Нежных мыслей пред тобой,

И считала то пороком,

Что в мучении жестоком,

Твой любезный дух томить,

Не хотя лишить покою,

Не хотя терзать тоскою,

Я могла ли согрешить?

Для того ли я склонилась

И любви далась во власть,

Чтоб отныне я крушилась,

Бесполезну видя страсть?

Чтоб ты не был в том уверен,

Сколь мой жар к тебе безмерен:

То ты можешь ли сказать?

Но уверясь в том не ложно,

Как тебе, ах, как возможно,

Верно сердце презирать?

Я во всем позабываюсь,

На тебя когда гляжу;

Без тебя я сокрушаюсь

И, задумавшись, сижу.

Все часы считаю точно,

И завидую заочно,

Кто против тебя сидит.

На тебя всегда взираю 

И с утехою внимаю,

Что язык твой говорит.

Я тебе открылась ясно:                                                               

Жду того же напротив;

И пускай я жду напрасно,

Мой пребудет плмень жив.

Я готова, хоть как прежде,

Пребывать в одной надежде,

И себя отрадой льстить,

Не склоню тебя тоскою - 

Может время долготою

Твердо сердце умягчить.

Вот мчится тройка...

Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, 
Качает буйной головой.


"О чем задумался, детина", -
Седок приветливо спросил,
"Какая на сердце кручина,
Скажи, тебя кто огорчил?"


"Ах, милый барин, добрый барин,
Уж скоро год, как я люблю,
Да нехристь староста татарин
Меня журит, а я терплю.


Ах, милый барин, скоро святки,                                                              
И ей не быть уже моей,
Богатый выбрал да постылый,
Ей не видать веселых дней."


Ямщик умолк и кнут ременный
С голицей за пояс заткнул,
Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, 
Качает буйной головой.

Вот мчится тройка...

Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, 
Качает буйной головой.


"О чем задумался, детина", -
Седок приветливо спросил,
"Какая на сердце кручина,
Скажи, тебя кто огорчил?"


"Ах, милый барин, добрый барин,
Уж скоро год, как я люблю,
Да нехристь староста татарин
Меня журит, а я терплю.


Ах, милый барин, скоро святки,                                                              
И ей не быть уже моей,
Богатый выбрал да постылый,
Ей не видать веселых дней."


Ямщик умолк и кнут ременный
С голицей за пояс заткнул,
Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, 
Качает буйной головой.

Без ума люблю...

Я люблю тебя, без ума люблю!

О тебе одной думы думаю,

По тебе одной сердце чувствую,

Моя милая, моя душечка!

Ты взгляни, молю, на тоску мою,                                                       

И улыбкою, взглядом ласковым,

Успокой меня, беспокойного,

Осчастливь меня, несчастливого.

Если жребий мой умереть тоской,

Я умру, любовь проклинаючи,

Но и в смертный час воздыхаючи,

О тебе, мой друг, моя душечка!

Без ума люблю...

Я люблю тебя, без ума люблю!

О тебе одной думы думаю,

По тебе одной сердце чувствую,

Моя милая, моя душечка!

Ты взгляни, молю, на тоску мою,                                                       

И улыбкою, взглядом ласковым,

Успокой меня, беспокойного,

Осчастливь меня, несчастливого.

Если жребий мой умереть тоской,

Я умру, любовь проклинаючи,

Но и в смертный час воздыхаючи,

О тебе, мой друг, моя душечка!

 К зиме вам срочно требуется добротная одежда из меха по разумной потребительской стоимости? Тогда обратитесь в ателье Mod Amour – это творческая мастерская, в которой работают талантливые профессионалы, увлеченные своим делом и всегда готовые к эксперименту и креативу.

 К зиме вам срочно требуется добротная одежда из меха по разумной потребительской стоимости? Тогда обратитесь в ателье Mod Amour – это творческая мастерская, в которой работают талантливые профессионалы, увлеченные своим делом и всегда готовые к эксперименту и креативу.

Перед нашими вороты...

Перед нашими вороты,

 Перед нашими широки,

Перед нашими широки

Разыгралися ребята.

Все ребята молодые,

Молодые, холостые,

Они шуточку сшутили,

Во новы сени вскочили,

Во новы сени вскочили,

Новы сени подломили,

Новы сени подломили,

Красну девку подманили,

Красну девку подманили,

В новы сани посадили:

"Ты, садися, девка, в сани,

Ты поедем, девка, с нами,                                                                    

С нами, с нами, молодцами,

С понизовыми бурлаки;

У нас жить будет добренько,

У вас горы золотые,

У нас горы золотые,

В горах камни дорогие."

На обман девка сдалася,

На бурлацкие пожитки,

А бурлацкие пожитки,

Что добры, да не велики:

Одна лямка да котомка,

Еще третья-то оборка.

Перед нашими вороты...

Перед нашими вороты,

 Перед нашими широки,

Перед нашими широки

Разыгралися ребята.

Все ребята молодые,

Молодые, холостые,

Они шуточку сшутили,

Во новы сени вскочили,

Во новы сени вскочили,

Новы сени подломили,

Новы сени подломили,

Красну девку подманили,

Красну девку подманили,

В новы сани посадили:

"Ты, садися, девка, в сани,

Ты поедем, девка, с нами,                                                                    

С нами, с нами, молодцами,

С понизовыми бурлаки;

У нас жить будет добренько,

У вас горы золотые,

У нас горы золотые,

В горах камни дорогие."

На обман девка сдалася,

На бурлацкие пожитки,

А бурлацкие пожитки,

Что добры, да не велики:

Одна лямка да котомка,

Еще третья-то оборка.

Что светил-то месяц...

Что светил-то, светил месяц во полуночи,

Светил в половину,

Что скакал-то, скакал один добрый молодец

Без верной дружины;

Что гнались-то, гнались за тем добрым молодцем                                     

Ветры полевые;

Что свистят-то, свистят в уши разудалому

Про его разбои;

Что горят-то, горят

По всем по дороженькам

Костры сторожевые;

Что следят ли, следят молодца-разбойничка

Царские разъезды;

Что сулят ему, сулят в Моске бело-каменной

Каменны палаты;

Что и те ль палаты - два столба точеные,

Столбы с перекладиной!

Что светил-то месяц...

Что светил-то, светил месяц во полуночи,

Светил в половину,

Что скакал-то, скакал один добрый молодец

Без верной дружины;

Что гнались-то, гнались за тем добрым молодцем                                     

Ветры полевые;

Что свистят-то, свистят в уши разудалому

Про его разбои;

Что горят-то, горят

По всем по дороженькам

Костры сторожевые;

Что следят ли, следят молодца-разбойничка

Царские разъезды;

Что сулят ему, сулят в Моске бело-каменной

Каменны палаты;

Что и те ль палаты - два столба точеные,

Столбы с перекладиной!

Стенька Разин

У нас, братцы, было на Дону,

Во Черкасском городу,

Народился молодец -

Стенька Разин удалец.

Народился молодец -

Стенька Разин удалец.

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Он с большими господами

Дум не думывал,

Он с большими господами 

Дум не думывал.

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Ой, ходил-гулял Степанушка                                              

Во царев кабак,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою:

"Ой, ребятушки, вы , братцы,

Голь несчастная!

Ой, ребятушки, вы, братцы,

Голь несчастная!

Вы поедете, ребята, 

Во сине море гудеть..."